С одной стороны, меня с нечеловеческой силой втягивает в самую середину параноидальной истерики, с другой же, я понимаю,  что источник этой истерики великолепно отлаженный и чётко запрограммированный автомат, внутри которого если и бьётся живое и исполненное страстей сердце, то прикоснуться к нему в состоянии повседневного сознания  не удастся. Летняя Москва, душный вечер, нагромождение конструктивистских углов и неумолимая реальность станкового пулемёта. Лёд и пламень... Воистину!